Подкаст "Через океаны" - композитор Сергей Хриченко

Всем привет. Едем снимать подкаст Через океаны. Сегодня у меня в гостях, точнее, я еду в гости композитору, инноватору, гитаристу, виртуоза и просто очень интересному человеку

Сергею Криченко. Вот мы проезжаем по центру Вашингтона. Очень зелёный город, практически зелёный. Сейчас очень много парков. А это типичный уже пригород от Вашингтона. Заезжаем в Silver Sprприн, где живёт наш

композитор. Вот типичные домики. Ну вот такая у нас тут зима. >> Снимай уже сразу снимаю. >> Привет. >> Ничего страшного. Привет. >> Привет. Привет.

Так вот стойка для света, >> а то вдруг у тебя свет плохой. >> Так, общежитие Бердольда Брех. >> А >> Петрова >> немель >> он. Да

не успе. >> Привет. >> Здравствуйте. >> Привет, маэстро. Вначале мы давайте поедим что-нибудь. >> Поедим. Сейчас поедим. >> Конечно.

>> Студия вот здесь >> такая красивая >> инструменты. >> Раньше было много это фотографии. Да, художник дел поклонник. >> Некоторые мои вот это вот такие вот фотографии в шведском посольстве висят.

Я там дрынкал, играл, то бишь был был перформанс там, да, вот, по-моему, вот такая вот ещё какая-то там, >> да, красотень. >> Вот тут тут иногда сам для себя играю.

С Новым годом. Happy New Year. Ура! Ура! Ура! Ура! Это >> мы с вами? >> Да, я уже сделала а вступительное слово,

пока мы ехали сюда. >> Угу. О'кей. >> Поэтому мы прямо начнём с самого начала. Сергей Хриченко - это русско-американский композитор, гитарист и педагог, лауреат международного конкурса камерной музыки Эутерпе Италия, где председатель

жюри, бывший дирижёр театра Ласкала Марчела Аббада, назвал его музыку классикой будущего. Музыка Сергея Бас - это смелый синтез неоклассики, джаз Fusion, артрока и академической выразительности. Его сочинения звучали в Кеннедицентре и на международных фестивалях. становились

финалистами престижных конкурсов, включая UK Songwriting Contest, а его композиция Dangerous Journey неоднократно входила в Topa on Earth в категории Jazz Fusion. Критики характеризуют стиль Сергея как интеллектуальный, дерзкий и по-настоящему уникальный.

>> Сергей, вот я тебя уже знаю где-то, наверное, лет восемь. Да, где-то не знаю твоей истории, >> когда ты приехал из России 30 лет назад.

>> А, почти, да, 29 лет назад. >> А, ну вот я, да, почти угадала, >> да. >> Был ли твой выбор осознанным ехать из России или то есть это был ли это твой выбор или стечение обстоятельств? Не, не, нет. Это, конечно, осознанный выбор.

Вот как бы мне показалось бы банальным и смешным. Мечтал ехать в эту страну. Ну, наверное, был маленьким ребёнком 4-5 лет, мне кажется, когда начал первый раз дринкать на аккордеоне там что-то, когда мне папа купил маленький такой аккордеончик, помню, Вальтмастер, такси

маленький, малюсенький. Я вот о нём я всё время почему-то мечтал уехать в Америку. Не, Америка была просто у нас в доме везде. Я знал все 50 штатов тогда. маленьким ребёнком. Когда пошёл в первый класс, у нас был небольшой скандал. Па,

папули с мамой в школу. Почему ваш ребёнок знает, а был была задача по географии, сколько, значит, в каких штатах, какие стран и так далее. И дети, ну, кто-то назвал два-три штата, а я назвал все 50 подряд. И они вызвали

родитеши хохо >> шпионов, >> шпионы, что-то в этом вот сделали внушение вот ваше бюд. То есть именно хотелось в эту страну? На самом деле хоте появилась возможность такая. Да, она, конечно, такая непростая возможность. Первый раз я приехал сюда в

девяносто шестом году. А приехал почему? А в девяносто третьем году в Санкт-Петербурге был фестиваль Open Music, открытая музыка. И там были вот все такие, наверное, авангардно джазовые звёзды, ну, наверное, со всего

мира такие все известные там почи. включая часть невестн Кримсон, да, Кинкримсон, потом ещё, я не знаю, даже уже название не помню. И мы как-то, честно говоря, сидели немножко пили пиво, вот где-то там между шоу, что-то

такое вот с этими ребятами с Кинг Кримсон и болтали нечем. Английский тогда ещё был тяжёлый, но, во всяком случае, там и кто-то переводил и так далее. Это было несложно. И вот один немножко, мне кажется, ещё

много пива выпивший, это был Тони Левин, если не ошибаюсь. Я только, конечно, по-моему, да, он он сказал: "А ты не хочешь вообще так поехать?" Да так вот я, ну, как возможности нет никакой. Как это можно поехать? Вот так взять и поехать. А я тебе сейчас напишу

рекомендацию. И он мне написал рекомендацию очень такую хорошую, потому что у нас был очень хороший фестиваль. У меня был был замечательно. Вот сейчас ещё раз хочу вспомнить Бента. Он назывался Мантара. Мантра. Они играли мою музыку.

>> Они до сих пор существуют. Это Да. >> Нет, к сожалению, да. Ну вот с моим отъездом всё это как-то так провалилось. Ну вот я, если можно, я даже по именам сейчас помню этих музыкантов, там несколько человек. Это вот абсолютно

замечательный был барабанщик Андрей Богданов. гитарист был м Вадим Касич, Скрипачка Светлана Странченко, по-моему, Сергей Попов на

скрипке, ещё вторая скрипка и саксофон. Саксофон, флейты, кларнет. Игорь Самсонов. Вот он уже, к сожалению, да, чудесный бенд. Вот. Потому что я Почему говорю хоть чудесный бенд? Русские

музыканты вообще замечательные музыканты, на самом деле. и классики, и даже джазовые, даже несмотря, что эта родина здесь джазо. Но прибыв сюда через какое-то время, я понял, сталкиваясь, играя с музыкантами,

там какие-то Джим Session, что-то такое вот солянки сборные музыкальные, понимаю, что не все такие хорошие, как мне казалось и как представлялось, что в Америке музыканты, особенно там блак

чёрные, ну просто фантастика какие-то ритмические и так далее. А когда с ними реально столкнулись, когда я там сделал БНБх машин, и у нас было пару действительно хороших музыкантов чёрных, но в основном, но не ритмичные, не поющие, я не знаю.

Ну я ничего не могу сказать плохого о этих ребятах. Они замечательные, но они никакие. В России были лучше музыканты. Сейчас, наверное, ещё какое-то новое поколение растёт. Вот, к сожалению, так. А классические музыканты здесь, конечно, очень

серьёзные есть. Есть не все, но есть замечательные. >> Ну то есть получилось переехать как по визе таланта. >> Ну вот, да, наверное, так, потому что я подал документы, я начал над этим работать, и мне удалось открыть визу в

девяносто шестом году. Пропустили на удивление. >> Тогда было даже проще. Нет, >> наверное, было проще. В девяносто шестом году был совсем молодой ещё. Так относительно, да? Я приехал, я сделал все копии всех документов своих, заверил

американскими печатями, как они, отрни называются, которые делают эти штампы и так далее, потому что собрал документы подали на всё. И на Ольгу, естественно, тоже подали. И нам через какое-то время, я вернулся обратно, буквально через дня

или две или три всё сделал или месяц, около месяца всё пообщался с какими-то знакомыми, родственниками и так далее. Вернулся и приходит конверт. Смотрим такой интересный конверт по почте там же в России. Отвечаем: "У вас

гринкарта выиграна". >> Не, ну сейчас это занимает годы. >> Сейчас на это занимает десятки и очень быстро. И буквально, да, и, значит, они говорят, что вы должны выехать э где-то к третьему сентября

девяносто седьмого года уже там полно вы должны выехать, значит, >> да, там наётся срок. >> Дадада. Будет срок. Значит, надо было поехать в посольство. >> Они там ещё какие-то дополнительные дали документы, запечатали в конверт, помнишь, жёлтый такой. Все на Ольгу и на

меня. И его нельзя было раскрывать по какой-то причине. Нельзя было нигде. Ты не имел права только сказать, что на таможне в Нью-Йорке или куда вы прилетаете, там его там его вскроют. Вы так не можете. >> Вот приехали вы, что оказалось самым

сложным? А как в бытовом плане, так и в профессиональном? >> А в бытовом сначала, конечно, нужно было снять, ну, помогли родственники, у нас были родственники здесь. помогли снять. Сначала мы месяц жили

родственников, потом сняли квартиру с большим трудом, потому что нужен был так называемый косайнер, >> чтобы арендовать арендовать возь. >> Ну, во всяком случае, мы арендовали. >> А, >> о профессиональном плане.

>> О профессиональном плане я устроил. Мы приехали в Филадельфию сначала. Олга пошла учиться английский и переучиваться. Так на компьютерная у нас девушка работала там в России. Что-то близко

связанное с программированием такая работа. >> Скажу просто, Ольга - это жена Сергея. >> Оля любимая девушка, я считаю. Да, она пошла учиться, английский учить и как раз переучиваться на местные

терминологии и так далее, и так далее, и так далее. Так, где-то занял, наверное, полгода. Так, а я работал в ресторане в Филадельфии играл. Потом ездил в Нью-Йорк, в ресторан Татьяна, по-моему,

Cal Manion, какие-то ресторанчики ещё приезжал там дня два иногда оставался. Было трудно, конечно, так переезда какие-то деньги жалкие деньги, русский ресторан, ну, неважно, ну что-то было, да, >> да. Ну, то есть пришлось поступиться.

Вот скажи немножечко, что было до переезда. А ты ведь закончил консерваторию или у >> Ну, дело в том, что я её не закончил, к сожалению. Да. Молодой >> учился, >> учился, захотел >> гастроли, предложили на концерт,

филармония. Вот здесь я начал с разными бендами ездить везде по всему Советскому Союзу. Всё объездил, всё, потом забросил ученик. К сожалению, очень жаль. Учитесь, товарищи, это очень пригодится. А начинал где учиться? Вот где не

закончил? >> Да, значит, закончил этот опять же в Питере. Там у меня была и и музыкальная школа Римского Корсакова, которая при консерватории присутствует. А потом джазовое училище, я там на клорнете учился играть. И потом, э, по-моему,

консерватории буквально чуть-чуть, немножко. И я, к сожалению, ушёл. Надо было всё закончить, а потом уже заниматься. Ну, молодой же хочется мир повидать, поиграть. Музыканты смотришь, что творится там. Я вот уже сказала нашим зрителям, что ты

виртуозный гитарист и а да скажу, что у тебя очень такая специфическая техника игры на электрогитаре. Это именно твоя техника, да, твоё изобретение. >> А даже не только на электро, я, в принципе, могу и на акустике играть,

конечно. Да, >> эта техника уже была приобретённая, нажатая в России или здесь? >> В России только начал разрабатывать. Да, я пытался понять, как можно всё-таки какой-то фортепианный стиль применить гита. >> Ага. А то есть это пошло фортепиан. Угу.

Потом здесь появился тепинг, там Эдихайлен теппинг, вот там теппингом и так далее. А я её попытался положить на ноги, на колени и вот начал вычислять. Также мне сыграть, допустим, левой рукой

аккорд, а здесь мелодию, а потом поменять, наоборот, здесь сыграть аккордик какой-нибуд, ну вот три-четыре аккорда можно взять, ну, три-четыре ноты, потому что больше ты не возьмёшь, как на фортепиано, допустим, там растяжки не будет. Но вот да и четыре ноты этого, в принципе, достаточно для аккорда, а тут обыграть мелодию тамты

часик. Так, и это очень забавно. И я так на это подсел, как говорят. Но это был выбран приём как чисто для шоу визуального или >> не только нет не только для визуального, конечно, >> во многом и для шоу это всё-таки так

народу интересно. >> Ну да, >> либопытно. >> Вот вернусь немножечко опять-таки к переезду твоему. Вот было был был ли страх начинать всё с нуля? У тебя там уже было карьера был свой бенд.

Здесь всё с самого начала. Многие люди приезжают сюда и вообще начинают заниматься другой профессией. Правильно? >> Ну, бы было, конечно, мысль была такая задня другой профессии. Вот там подобие Олгиной попе там что-то

с программируем. Я попробовал неделю >> программировать, >> да, и всё на этом закончилось. Я по какой-то компании устроился, говорит, ну, это что-то это около не месяца на ну так где-то примерно и всё. Не, не, не выгнали, я ушёл сам.

>> Стало ли что-то, а из образования в России здесь как фундаментом, которым вот на котором ты до сих пор стоишь или вот спустя годы абсолютно всё поменялось? >> Не, я думаю, что всё-таки российское, русское, советское образование гораздо

выше, особенно музыкально. Вот какие какие навыки, приобретённые в России, больше всего пригодились здесь? >> Композиторские, честно говоря. Вот. Да, я думаю, что я здесь немножко развил больше что-то, но ну вот сочинял там

очень много, и мы играли. Вообще интересно даже даже трудно так объяснить всё это очень хочу показать. Просто пишут пользуют компьютер, всё. А я его тоже пользую, но для того,

чтобы, э, вот напечатать ноты, так, чтобы музыканта было удобно. Вот, вот много всего тут, где там целая целая полка тут. Вот масса всего всяких. Делаю наброски всякие

всяческие, а потом делаю из этого партитуры. >> Угу. Допустим, ну, мне кажется, что когда это мне кажется, я может быть и не прав, когда ты делаешь всё вот

собственными руками, пальцами, и у меня такое ощущение, наверное, я прав для себя прав, не кого я не убеждаю, что всё-таки остаётся какая-то жилость. Ты создаёшь живой звук, потом ты перекладываешь, естественно, печатаешь,

да, вот получается печатные ноты. Это для того, чтобы музыканты могли читать певец или певица петь и чтобы было удобно. И потому что мои каракули - это не разобрать на самом деле. И потом мне кажется, что это уже начинает звучать даже в печатных уже нотах звучит

всё-таки живо как-то. Как было ВКонтакте, когда вот Юля Петрачук пела потрясающе, гениально просто. Это это я до сих пор у меня мурашки, когда вот это делали это всё.

Изменилось ли твоё понятие быть композитором вот за последние годы, живя здесь? >> А, да, конечно, изменилось очень. Это очень сложный, трудный путь здесь. Там он был непростой, естественно. Там

всяческие хоть советы и зависти и независти тебе, как вокалисту певицей замечательной, гениальной. Прекрасно это всё известно. Так же и у меня было, потому что это было очень, ну, с другой

стороны всё пробивалось, несмотря ни на что, на какие сложности. Там мне было легче. Даже 50 коп за такт платили тогда. Это были большие деньги. И 50 коп за так делаешь оркестровку или что-то пишешь 50 коп набегала мне говорят ты давай говорит дублируй там

товарищи советовали музыка ты дублируй чтобы было побольше тактов тогда больше заплатят нет я не буду заниматься этой халявой сколько есть такое есть такие вот такие находчивые ребята >> находчивые действительно >> что это >> ой я извиня это может быть что-то моя

колонка наверно прервали нам, >> да. Так что если вот вернёмся, как здесь-то всё происходит, очень сложно. Иногда хочется всё

бросить, потому что иногда напишет, кажется, что, ну, неплохая музыка, достаточно симпатичная, может быть, достойно показать публике и так далее. Но с другой стороны,

без вот таких людей, как Юлия Петрачук, ты ничего не сделаешь, к сожалению, с большому сожгу, какой бы ты не был таландев, сколько там тебя не было всем пятидей во лбу в этом отношении, ну, это так трудно, невозможно. А я ещё иногда

немножко стесняюсь. Я не могу там куда-то подойти, кому-то там что-то попросить в этом отношении, там дайте мне поиграть. грубо говоря, да, или там, может быть, посмотрите мою музыку и так далее. >> Ну, то есть сегодня композитор должен быть не просто не

только композитор, но ещё и сам себе продюсер. >> Конечно, конечно, да, конечно. >> Communication skills, >> да, >> и так далее. Ну, может быть, то, что было в девяностых годах, не факт, что сейчас было бы так же. Поэтому, может

быть, у ты сравниваешь с тем, что было тогда в Советском Союзе. Не, не, я не хочу такого возврата никак. Ни в музыкальном отношении нет. Хотя было очень неплохо, было интересно, но сейчас мне интересней всё-таки жить в

музыкальном отношении, несмотря на какие-то такие сложности. Иногда бывают фестиваль, приглашают, приглашают, я даже сам не знаю, как, может быть, видят на Ютбе что-то именно там днь или так-то ещё. там иногда езжу, но мне это тоже становится немножко недостаточным, когда

я один играю где-то чего-то там, э, используя бэкн-треки какие-то, которые я тоже придумываю сам и прочее, прочее. Потому что когда живой рядом с тобой музыкант, человек певец или там кто-то ещё пианист, >> а не не возникло желание здесь создать группу, когда вот ты приехал?

>> Было такое желание. Возникла и была хорошая тоже группа, называлась акустик машин. Это был скрипач. А ещё гитарист на акустике, он играл акустики, барабанщик и всё, по-моему. И был замечательный у нас, а, чёрный

барабанщик излы, я помню, вот он пел фальцетом чудесно. И он, значит, я я ему не надо было писать, он врубался хорошо. Скрепачу, допустим, написано партия какая-то, а он в унисон. И получался тембр удивительный такой, красивый. И

так было популярно. А потом наш Скрипач немножко пошёл в разнос. Ну и, в общем-то, группа развали, к сожалению, развалилась. Да, очень хороший бан был. Интересно. >> Можешь ли ты сказать, чему России стоит поучиться у Америки?

>> Наверное, дружелюбности. Хотя не спаси. >> Нет, ну я имею в виду именно вот в нашей профессии >> да. Я вот это, по-моему, самое главное взаимопонимание. >> То есть этого не хватало. Это абсолютно не хватало, потому что каждый пытался тянуть на себя, несмотря на то, что,

допустим, мы играли бендом мою музыку, но каждый что-то какие-то разногласия были бы. Поэтому бенды все разваливаются, группы какие-то там, может быть, не разваливаются только симфонические какие-то или камерные оркестры. Скорее всего, не разваливаются

по таким причинам. >> А вот чувствуешь ли ты ээ где-то себя своим или чужим уже? Вот вопросы хорошие, честно говоря. Иногда и свой, и чужой. Вот, да,

>> это в зависимости вот, может быть, от региона, скорее всего. Вот иногда иногда, когда ты выезжаешь туда какие-то вот более южные штаты, >> там ты не свой. Они сразу акцент усекают, хотя он неплохой с акцентом неплохо такого,

но они усехают, что ты там не говоряш, что ты из России там откуда-то ещё, наверное, в Вашингтоне или в Мериленде живёшь там что-то такое или там на севере. Мы здесь ренеки, у нас другая стезя и так далее. Но когда я начинаю играть кантри BLгра, всё, всё.

успокаивается всё сое пиво несут и так далее и так далее и всё. >> Ну а в России вообще когда последний раз ты там был? >> Ну с Ольгой мы были как туристы, наверное, 3 дня в в девятнадцатом году, да? Наверное, в

девятнадцатом. А вот в России, а сейчас скажу, наверное, это 2012 год фестиваль был замечательный Gitar World. Такой замечательный фестиваль. Олег Акимов его организует. Шь, там Элдемиола выступал,

Пакуда Делюси. Это самые гениальные великие гитарные звёзды, которые вообще есть. Тот же Кин Кримсон, мы встречались там, там опять же удивительно встретились. И многие, многие, многие другие. А, ну он, наверное, проводится, но такой вот более такой местного масштаба.

>> Ну вот в России ты чувствовал себя своим или уже чужим? >> А вот, ты знаешь, наверное, чужим. Вот чужим всё-таки как-то так подозрительно смотрели что-то не всё. Ну вот не шпион, конечно, но ну подозрительно как-то вот сторонились,

да, уже даже те, так сказать, старые музыканты, с которыми играли там, ну я имею в виду старые в том плане, что давно вместе работали, даже как-то так странились. Чужой, я чужой для них, к сожалению, хотя очень доброжелательный

человек. Вот тебя часто описывают в ревью как художника, смешивающего жанры. Как сам ты себя можешь описать >> где-то и у тебя свой >> прав немножко, но мне кажется, что я всё-таки делаю что-то своё, не просто

смешивая какие-то там жанры, там классику, не классику, просто назвать можно неоклассикой, потому что действительно я всё-таки ничего круче и интереснее, чем, допустим, Бахаль Ивальде. В общем-то, в этом теперь развивающемся жанре ничего не

придумано. Вот я как бы в начале, ну, пытал не пытался не подражать, в общем-то, а как-то пытаться хоть немножко соответствовать вот такому классическому, неоклассическому вот такому стилю, как особенно когда делаешь для большого

оркестра. Вот как >> ты считаешь, что важно выходить вообще композитору за рамки академического языка? Тоже интересный вопрос, наверное, нужно, но если ты переборщаешь, начинается, начинается сплошной авангард,

нет идеи, всё холодно, нет музыки, нет прекрасной мелодии, хоть чуть-чуть. Даже иногда вот слушаешь, вот мы ходим часто с Огой в Сенницентр послушатьческий оркестр, иногда даже

великие битховенны и прочее прочее я не могу уловить. Ну слух у меня очень хороший, но я имею в виду, что уловить какую-то красоту, это слышу арпеджиопеджио вниз, вверх домажор, ремажор норм и бла-бла-бла и так далее,

и так далее, и так далее. А прекрасная мелодия, которая уже Битховена есть гениальный. Вот так как-то вот так. Всё-таки красота должна присутствовать. Я понимаю, что можно выйти за рамки

академичности, конечно, и нужно, скорее всего, но должна оставаться красота, жизнь какая-то должна присутствовать. >> Ну то есть для тебя всё равно вот существуют какие-то запрещённые приёмы. >> Запрещённые? >> Запрещённые.

Это особенно, если для вокалистов что-то написать, это сопрещённый приём. Высокие ноты - это трудно очень. >> Ну вот ты всё-таки сочиняешь в неоклассическом стиле также больше, наверное, к джазу, да, что-то такое ближе. А считаешь ли ты это вот языком

сегодняшнего поколения? >> Нет, не считаю. Абсолютно не считаю. Я думаю, что это язык будущего поколения всё-таки. чуть-чуть попозже. Попозже. Ну, это один мудрый человек мне, вот мы были

вот на Ютерпев самый конкурс competition contest в Италии. Мне там всё-таки удалось выиграть что-то, это очень важно. И там был, а председатель жюри вот Марчел Абадол о нём знает. Он, к сожалению, помер вот не так давно.

И когда он вручал награды, потом мы сидели, разговаривали, он сказал, что твоя музыка - это классика будущего. Вот подожди, а я ждать не могу. Нет времени. Да, что всё, конечно, это классикое будущее.

В чём, на твой взгляд, заключается вот сегодня смелость композитора? >> О, смелость, мне кажется, вернуться к классике, к тому, чему тебя учили, в консерватории или в академии. Вот эта смелость, потому что все пытаются идти

вперёд, не зная, где вперёд, что у тебя впереди. Какой это фьючер музыкальный. В основном же никто не представляет, к чему идти. И начинается авангард. Я понимаю, ээ многие пытаются работать как Стровинского весна священная, там масса

ритмических тел, масса авангарда и прочих прочих. Меняются гармонии сложные. Ну иногда слушаешь то, что происходит. Часто слушаю специально, что чтобы понять, куда я иду сам. Я слушаю и мне не нравится не от того, что там это не

талантливы, это талантливо очень даже, но мне не нравится, потому что много авангарда такого лишнего и холодно. Всё холод, холод, холод. Нет теплоты, нет мира, нет. Как бы такое ощущение, что смотрит композитор в могилу в какую-то,

извините за выражение. Вот. Ну, ты считаешь, что это для того, чтобы быть не таким, как все? >> Я думаю, что не таким, как все. В первую очередь не таким, как все. Вот я вот такой, а вы вот там вот такие. >> То есть вернуться к классике - это

смелость. >> Это смелость теперь. Это Да. Вот так мне кажется, потому что я не прав, я не собираюсь там это утверждать, но так кажется. >> Каков ты человек вне музыки? >> Иногда шумный, очень, иногда спокойный.

Можешь ли ты сказать, что в твоих произведениях это ты? >> Конечно, да. Так или иначе, ты же всё-таки себя проявляешь, какие-то внутренние свои качества, которые ты есть. Ну, стараюсь быть хорошим человеком. Стараюсь жить спокойно, уважать людей, люби. Мир наш

замечательный, сложный. И хочется мира, мира везде, всем. Независимо от религии и расповеданий, цвета, кожи, всё равно. Неважно. Не на нужен мир. >> Когда ты понял, что ты именно композитор

>> или что это твоя судьба? >> Я думаю, что, наверное, когда мне было лет 13, думаю, да. А потом я просто начал уже учиться сам на гитаре. Ну кланете, на клонете меня учили и там какие-то ещё моменты, а на гитаре я сам учился. Поэтому

>> считаешь ли ты конкурсы важной частью композиторской карьеры? >> Конечно, обязательно. Если это возможно, если человек попадает туда-то, а если ещё международные както вот как этот Ютерпе, допустим, там же вообще там

Германия, Китай, японцы, корейцы, много, Украина была, по-моему, из России даже были ещё много. Ну, то есть ты советуешь, допустим, начинающим композиторам участвовать в конкурсах >> и даже и не очень начинающим тоже

желательно поучаствовать, >> потому что ты видишь, что делается, слышишь. Очень интересно вообще вот в баре в Италии это ниже чек Милана. Мы когда приехали нашим трио туда, у меня то ли нервы, то ли что. Вот остаётся

несколько дней уже до нашего выступления, до конкурса, и у меня рука заболела. А немелые всё. Я не могу поднять ничего. Ни пальцы не работали на левой руке, потому что он играет, играет много там с большая программа. Давали нам по 35 минут на каждого участника всё

ноты даны. Жюри они всё нотыно должен был принести ноты обязательно. Партитурки вот они, они сидели, всё это вычисляли, а я там ещё наяривал мимо. Ну, я имею в виду, в смысле, не придерживаясь. Там ребята всё придерживались, да, естественно, написано. А у меня там,

ну вот. >> А у тебя есть ээ границы импровизации? >> Нет. >> Нет. >> То есть нет како я это обожаю. Я обожаю это вот в Bluгра. BL, допустим, это country music какой-то спениш чуть-чуть.

Очень люблю аренл меж всякую азиатскую вот такую вот такую турецкую, ливанскую. А скажи, возможно ли сегодня жить композицией частных? >> Ну, если тебя не раскрутили в Голливуде,

какой-нибудь Джон Уильямс или кто-то ещё подобный, да, конечно, нет. Конечно, нет. Потому в основном коммузиторы занимаются чем-то ещё. Кому-то делают оркестровки, если кому-то удаётся. Где-то какие-то фестивали, где-то играют, где-то учат в школах. Тогда,

конечно, очень трудно. >> Как ты видишь себя и свою музыку лет так через 10? >> Через 10, конечно, это вопрос просто будущее. Честно говоря, трудно сказать, и не

хочется даже задумываться и догадываются, что может быть её 10 лет. Надеюсь, что бу будет идти что-то. Надеюсь, что мы будем делать вместе что-то ещё. Может быть, и в Америке удастся сделать, и в России, и в Европе. Будем другие проекты с большим оркестром, поменьше оркестром. Неважно.

Это неважно. Я был бы счастлив, чтобы этот период шёл вот в этом направлении, чтобы мы работали, чтоб я буду счастлив, потому что всё-таки ты счаствовал тогда, когда ты что-то делаешь. Ну, допустим, вот

опять-таки с точки зрения коммерции, задумываешься ли ты, ну, не только даже коммерции, а простоты исполнения, а потому что написать, допустим, для органа и оркестра, э, это, соответственно, дополнительные расходы

того, кто организует концерт. Приходится ли в таких случаях поступаться с какими-то инструментами, с какими-то идеями? Конечно, придётся, потому что вот мне несколько как назвать, вещами называть или там композициями, которые сделаны для

полного сипонического общества, ещё плюс орган, ещё хор. Вот тот же Лостон Марс, да, там его, конечно, можно можно исполнить там с обрезанным оркестром, но это, конечно, не будет вот той мощи, вот вот вот нагнетания такого, там

расслабления и так далее. Опять нагнетание это мощь этих мелодий необычных, которые шалька. Ну когда-нибудь вот 10 лет и дала >> срок, то есть 10 лет вот мы, может быть, там что-то за эти за это время будем

>> делать, потому что я благодаря тебе, Юлечка, мне вдохновение. Я всё время хочу работать. Мне всё время какие-то мысли, идеи приходят музыкальные. Иногда сумасшедшие, иногда нормальные. Ну, музыкальные хорошие идеи.

>> Ну, это, на самом деле, вот я тоже ээ делаю коллаборации с разными музыкантами, композиторами, артистами, и я вижу, как мы все друг друга вдохновляем. >> Конечно, абсолютно. >> У кого-то идея, у кого-то есть какая-то возможность где-то что-то сделать, у тебя появляется ещё другая идея, и мы

друг другу все как бы тянем вперёд, >> конечно. >> Вот. И тогда, да, оно всё вертится. >> И это это замечательно. Буквально через несколько дней состоится премьера твои

контаты. Новые контаты будет мировая премьера конта. А всегда очень интересно узнать изнанку. С чего начиналось? Вдохновение, откуда пришло вообще о чём

произведение. >> О, ну вдохновение, честно говоря, пришло от Юли. Она сделала такое предложение. музыкальная, от которого отказаться. Я думал, что, ну, какой-то номер будет один, там 2-3 минуты,четыре, а оказалось, нужно достаточно большую

композицию с неско в нескольких частях, но я попробовал взяться, думаю, ну, я сейчас сделаю достаточно быстро, по-моему, >> ну, то есть это самая, наверное, крупная формы, а, из твоих работ, >> да, наверное, да, очень хрепи и жду

любого результата. Я я просто я надеюсь, что музыканты, не надеюсь, да, я уверен, что они сыграют хорошо. Они профессионалы всё-таки русские музыканты хорошие. Музыканты хорошие, абсолютно. >> Есть ли какое-то внутреннее волнение? >> Да, >> да, >> очень, очень, очень-очень. Вот пережить

бы вот это неделю, да? Ну, переживём, конечно. Я ещё раз хочу сказать и зрителям, и тем что я тебе так благодарен твоей компании Лирика Classic и тебе Юля персонально, да, такую

возможность дать, эти, ну, показать эту музыку. Она она непроста, может быть, и кому-то покажется сложно. Я не думаю, что там это очень сложно, но для музыкантов будет сложность большая, конечно. А для восприятия публики, для

уха очень воспринимается легко. >> Вообще там очень интересное сочетание. Вот как ты сказала, да, там получается голос, а оркестр, орган, >> ударные, >> да, там там не везде темпании ударные, но в каких-то вещах, да.

>> Есть такой элемент неоклассики, >> элемент неоклассики, плюс полифонические какие-то такие там переклички голоса с со скрипками, с виланчелями, там альтами и так далее там. А расскажи немножко о содержании Кантаты. Она написана для

вокалистки без слов, но всё равно, естественно, есть содержание. Вот можешь пару слов сказать, присутствует ли там духовность? >> Я думаю, помню, что присутствует. Ну, как тогда бы, может быть, и не получилось так достаточно симпатично.

Конечно, я я пытался, может быть, часть своего внутреннего такого мира передать. Ты человек верующий. >> Я бы не сказал, что я, в общем-то, верующий человек. Так, ну мне трудно судить, духовно ли эта музыка, эта

кантата. Ну я хотел передать вот этой музыкой доброту. Хочу, что хотел бы, чтобы люди поняли, что я что я лично стремлюсь к миру. И хочу хочу, чтобы они все жили хорошо, мирно, добро,

не ругались, не воевали. Ну, очень, очень трудно описывать собственную музыку, понимаешь, и мне кажется, что эта музыка искрення она в ней есть какая-то чистота. Вот мне так кажется. Я хочу это хотел эту

чистоту донести для людей, для публики. >> Вот я смотрю, у тебя есть гитара, у тебя есть бан? Да, у меня ещё там акустика. Ну, это часть только. Остальные я избавился. >> На скольких инструментах ты играешь? Ну,

на банджо, на вот это шестиструнная, вообще на четырёх, на пяти. Совершенно разные строи всё другое. Очень другой чем. Ну, гитара. На клорнете сейчас я не играю, потому что нужно дуть каждый день. Тем более тут,

да, амбушор нужно, чтобы был крепкий. Да, вязать. Амбушур - это вот губы дляста, музыканта. Что трость свет наезды, не делаю, не занимаюсь, да. А играл хорошо. когда-то, да, учился я у

Семёна Умыча Мандрсова такой был, а, в Ленинграде, по-моему, в первом оркестре симфоническом ленинградском такой человек. Я у него учился, замечательный. >> Есть ли музыка, которую ты любишь, но никогда не признаёшься в этом публичных?

>> Есть в некоторые вещи рэперамен. Энем такой, да? Эмнем. Вот некоторые, да, некоторые его ищу очень очень они музыкальные, во-первых, очень интересны, да, поэтому а остальных рэперов я просто

никак не признаю. >> Вот если бы ты не был бы композитором, кем бы ты был, как ты думаешь? >> Композитором был бы, даже если бы не был бы, я бы что-нибудь себя всё равно что-нибудь придумала.

>> Просто интересно, как вот работает мозг композитора. Не опишешь, >> не опишешь. >> Это иногда иногда становится страшно. Просто страшно, потому что вот я не знаю, как остальные композиторы, трудно

вдуваться. Я, например, работаю, я не сжу там за гитаркой там или за каким-то там роялем, кийбордом, ничего подобного. Вот какие-то без всякой ложной ерунды, скромности, образы какие-то. Вот иногда возникают образы. Конечно, когда мне

никто не мешает, не работает русский телевизор, там это русский канал и так далее, я там тихо, спокойно себе сижу. Просто образы, образы без всякого алкоголя, естественно, без всяких там каких-то там добавок. Упаси, Господи, да, абсолютно в трезвом уме и так далее.

>> А тебе вот нужен зритель или слушатель, я имею в виду, или, в общем, композитору XXI века слушатель не нужен. >> Обязательно нужен, конечно. Хорошо. Ну, может быть, вот за себя выражаешь, кажется, на листке бумаги.

>> Конечно, на листке бумаге, потом в шкафчик. >> В шкафчик, да? >> Нет, обязательно. Обязательно, конечно. Без зрителя никуда ты не деншься, иначе не будет прогресса, мне так качество никакого. >> Какой бы ты дал совет

молодому начинающему композитору? >> Ну, советы никто не любит принимать советы. Какой бы ты дал совет, например, самому себе, если бы вернулся там, не знаю, 30 лет назад? Наверное, познакомиться с хорошими

музыкантами, найти музыкантов, которые тебя поддержат, и ты начнёшь делать свою музыку. Ну, какой-то бенд создать или оркестр, я не знаю, такое ощущение. >> Вот такая, >> то есть объединить, в общем, вокруг себя людей. Ну да, я считаю, это правильно. Тоже >> правильно. Абсолютно. Это кажется. Ну

что же, мы подошли практически к концу нашего интервью. Серьёзное интервью? Да. >> Да. У меня есть такой блиц, вопрос, короткий ответ или одно слово или одна фраза, не задумываясь.

Россия или США, где тебе проще работать? >> В США. >> Академия или свобода? >> Свобода. >> Нота или пауза? >> Пауза. >> Партитура или импровизация? >> Импартитура, и импровизация. Конкурс или

живая сцена? >> Живая. >> Успех, признание или внутреннее спокойствие? >> Спокойствие. Спокойствие внутреннее. >> Учёба в России плюс или ограничение?

>> Плюс. >> Иммиграция. Риск. Необходимость или свобода. >> Риск. >> Сложность в музыке. Цель или средство? средство, скорее всего. >> Слушатель, партнёр или свидетель?

>> Хо-хо, свидетель. >> Свидетель. >> Прошлое опора или багаж? Багаж, наверное, багаж. >> Музыка профессия или зависимость? >> Зависимость.

Спасибо, Сергей. >> Ой, спасибо. Спасибо. Огромное спасибо. >> Очень рада была пообщаться. тебе узнать. Может быть, если ты ещё что-то хочешь сказать, то ты можешь сказать ещё. Может быть, какие-то вопросы я не задала. >> А какие бы ты хотел бы ответить? >> Передать привет оркестру.

>> Так, >> 1703 >> певице Марины. Это я не помню фамилии Техва. >> Да, ей большой привет и >> удачи в этом сложнейшем деле. И, конечно, привет России. Привет. Мы любим эту страну. Всё-таки мы там

родились. Ну, Советский Союз, правда, это был, но неважно. Сейчас же это Россия, неважно, да, мы её любим, передаём привет, желаем мира, добра, счастья и благополучия. Вот. >> Ну, пусть так оно и будет. >> Пусть так оно и будет. >> Отлично.

เฮ

не мог остановить, поэтому точно